Адвокат добился справедливости по очередному делу в Европейском суде по правам человека – «Сергеев против России»

Ещё раз порадовал ЕСПЧ в этом месяце: 12 ноября 2019 года от Р.Х. в Страсбурге состоялось решение по одному знаковому делу, в котором адвокат принимал участие в качестве представителя (к слову ровно через 4 года после другого интересного дела). Для ЕСПЧ, с точки зрения применения правовых норм, это дело ничем не отличается от аналогичных о лишении собственности (Статья 1 Протокола № 1 к Конвенции), но для простого обывателя оно интересно хронологией развития событий.

Дело № 29384/14 Сергеев против России о нарушении права собственности примечательно тем, что объектом посягательства стали старинные иконы, которые являлись семейной реликвией и памятью предков заявителя — глубоко верующего человека. Как известно, в России чувства верующих занимают особое место, а поэтому вызывает неподдельный интерес то, как же обычный христианин от Басманного райотдела МВД Москвы до Европейского суда по правам человека дошёл.

Дело в ЕСПЧ о пропавших иконах

Сказ о том, как могучий сотрудник милиции у простолюдина иконы живописные изъял, а потом в районный суд справку принесли, что иконы из отдела исчезли

Юрий Сергеев родился в Земетчинском районе Пензенской области, где после смерти своей матери унаследовал 8 семейных икон, среди которых были например такие редкие как «Святые Евангелисты» 1770 года и «Николай Чудотворец» 1793 года. Семья Сергеевых длительное время (более 150 лет) владела этими иконами, которые передавались из поколения в поколение и представляли большую нематериальную ценность для семьи, поскольку использовались в отправлении обрядов богослужения.

По прошествии времени Юрий Сергеев забрал иконы из родительского дома и направился к своему текущему месту жительства в Ростов-на-Дону. Из Пензенской области в Ростовскую область на поезде можно проследовать только с пересадкой в городе Москве. Он сошел с поезда на железнодорожном вокзале, купил билет до Ростова и уже направлялся для посадки в другой поезд в целях отправки домой, когда был остановлен сотрудником милиции для проведения проверки. Несмотря на то, что он не совершал никакого правонарушения, его с Курского вокзала доставили в ОВД по Басманному району г. Москвы, где поместили в камеру временного содержания.

В отделе милиционер в звании майора объяснил Юрию Сергееву, что его иконы могут быть краденными и милиция должна проверить это предположение (ЕСПЧ в своём решении поименовал его по первой букве фамилии как «полисмен Зед» (Z.)). После чего мистер Зед изъял у Сергеева принадлежащие ему восемь икон, о чем на чистом листе бумаги от руки составил протокол, поместил иконы в металлический сейф, стоящий в кабинете, записал свой номер телефона и отпустил его с богом домой.

По прибытии домой Сергеев неоднократно звонил Зеду по телефону. Сначала тот отвечал, что одна икона находится в розыске в связи с воровством, затем начал утверждать, что икона связана с убийством. Потом он стал придумывать различные оправдания, чтобы не отдавать иконы, а после и вовсе перестал выходить на связь. Юрий Сергеев — самый обычный человек, а отсутствие юридического образования и расстояние между городами не позволило ему принять быстрые меры. Но не смотря на это, желая восстановить свои права и вернуть иконы, Юрий Сергеев жаловался на имя начальника ОВД и в прокуратуру, а в конечном итоге обратился с иском в Басманный районный суд города Москвы.

Юрий Сергеев сначала обращался в Басманный районный суд г. Москвы

В иске заявитель просил истребовать свои иконы и чужого незаконного владения и выплатить ему компенсацию морального вреда за незаконное задержание. Решением Басманного районного суда города Москвы заявителю было отказано в возврате икон. При принятии такого решения суд руководствовался тем, что необходимые документы, имеющие значение для рассмотрения дела, были уничтожены ОВД по Басманному району. В суд был представлен акт об уничтожении документов, а изъятые у Юрия Сергеева иконы в ОВД по Басманному району города Москвы на момент рассмотрения дела отсутствуют. Но при этом суд взыскал целых 5000 рублей в счет компенсации морального вреда, связанного с незаконным доставлением в отдел полиции и досмотром. Определением Судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда жалоба Юрия Сергеева была оставлена без удовлетворения, а решение Басманного районного суда города Москвы — без изменения и вступило в законную силу. При этом полисмен Зед вышел сухим из воды — о том, что ему предъявлялись какие-либо претензии ничего неизвестно, а он спокойно продолжил службу в органах внутренних дел.

После этого, поняв, что его имущество исчезло, Юрий Сергеев обратился с исковым заявлением о взыскании денежной компенсации в счет причиненного ему материального ущерба и морального вреда, связанного уже с утерей его икон.

Однако решением районного суда первой инстанции Юрию Сергееву в иске о компенсации материального ущерба и морального вреда было отказано. Определением Судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда решение суда первой инстанции было отменено, а дело направлено в тот же суд на пересмотр. Но, к удивлению многих, при повторном пересмотре по тому же делу в иске также было отказано. Отказ мотивирован невозможностью истца доказать стоимость пропавших икон. Решение суда первой инстанции было оставлено без изменения вышестоящим судом и вступило в силу. В последующем заявителю было отказано в передаче его кассационных жалоб для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции как Московским городским судом, так и Верховным Судом Российской Федерации. После чего Юрий Сергеев был вынужден обратиться в Европейский суд по правам человека с жалобой о нарушении его основополагающих прав.

Вопросы права

Признавая жалобу приемлемой, Европейский суд по правам человека поставил на рассмотрение сторон 2 вопроса.

1. Является ли исчезновение изъятых икон несоблюдением властями своего обязательства по принятию разумных мер, необходимых для обеспечения сохранности имущества в соответствии со статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции?

2. Является ли отказ национальных судов от присуждения заявителю выплаты компенсации материального ущерба, связанного с утратой икон в результате их исчезновения, только на том основании, что заявитель не мог доказать точную их стоимость, нарушением права заявителя на уважение его имущества в соответствии со статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции?

Власти конечно упирались, но забегая вперёд можно сообщить, что в итоге Суд пришёл к выводу о необходимости утвердительных ответов на оба вопроса. Решение ЕСПЧ о том, что имело место быть нарушение прав, гарантированных статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции, основано на следующих правовых позициях.

Статья 1 Протокола N 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод гласит:
«Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.
Предыдущие положения не умаляют права Государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов.»

По первому вопросу

Статья 1 Протокола N 1 к Конвенции устанавливает три четких правила: первое, изложенное в первом предложении первого пункта, имеет общий характер и провозглашает принцип на мирное пользование имуществом, второе, содержащееся во втором предложении первого пункта, охватывает вопросы изъятия имущества и определяет условия для этого, третье правило, указанное во втором пункте, признает, что государства имеют право, среди прочего, контролировать использование имущества в соответствии с общими интересами. Вместе с тем эти правила не являются изолированными друг от друга положениями: второе и третье из них касаются конкретных случаев вмешательства в право на мирное пользование своим имуществом и поэтому должны толковаться в свете принципа, изложенного в первом правиле.

Лишение икон не было оправдано по смыслу статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Это обусловлено тем, что для того, чтобы быть совместимой с этим положением, мера в виде изъятия должна соответствовать трем условиям: она должна осуществляться "на условиях, предусмотренных законом", что исключает произвольные действия со стороны внутригосударственных органов власти, должен существовать "общественный интерес", и должен быть установлен справедливый баланс между правами собственника и интересами общества.

Очевидно, что по настоящему делу не было выполнено ни одного из этих условий, поскольку само действие по изъятию восьми икон милиционером Z. являлось незаконным, поскольку он не имел такого права по действующему законодательству. В отношении Юрия Сергеева отсутствовало обоснованное подозрение в совершении им какого-либо преступления, а находящиеся при нем вещи не являлись доказательствами по какому-либо уголовному или другому делу, иконы вообще не имели отношения к какому-либо правонарушению. Таким образом, на самом деле отсутствовал и какой-либо "общественный интерес" в изъятии этих икон, а уже тем более какой-либо баланс между правами собственника и интересами общества.

Любое вмешательство публичных властей в право на уважение собственности должно быть "законным": второе предложение первого абзаца разрешает лишение имущества только "на условиях, предусмотренных законом", а второй абзац устанавливает, что государства уполномочены осуществлять контроль за использованием собственности путем обеспечения выполнения "законов".

Поскольку имущество заявителя всё же было изъято официальным государственным лицом под предлогом "общественного интереса" и на него было наложено обременение, то государственный орган должен был обеспечить сохранность данного имущества, а при отсутствии необходимости в дальнейшем удержании этого имущества — вернуть его законному собственнику. Государство не может удерживать чужое имущество гражданина в течении неопределенного срока, даже в том случае если это обосновывается неким разбирательством.

Государство несет ответственность за сохранность принадлежащего частным лицам имущества, находящегося под его контролем, и обязано возместить причиненный этому имуществу вред даже в том случае, если оно само непричастно к причинению вреда.

По второму вопросу

В национальном законодательстве должна существовать возможность возбудить разбирательство против государства и требовать компенсации любых убытков, вытекающих из неисполнения властями обязанности хранения движимого имущества в разумно пригодном состоянии. Причем необходимо, чтобы эта процедура была эффективной, чтобы оправданный владелец мог защищать свое имущество.

Юрий Сергеев потребовал свое имущество назад, но суд ответил: «да, Ваше имущество изъято государственным органом, но оно исчезло». Тогда заявитель обратился в другой суд с требованием о возмещении ущерба за пропажу имущества, где ему было сказано: «Вы не доказали, сколько стоит изъятое у Вас государством имущество, а поэтому Вам не положена компенсация причиненного ущерба».

Вместе с тем при изъятии имущества лица должна существовать процедура, обеспечивающая общую оценку последствий изъятия, в том числе присуждение суммы компенсации в соответствии со стоимостью изъятого имущества, определение лиц, имеющих право на компенсацию, и урегулирование любых других вопросов, связанных с изъятием. Сумма компенсации обычно должна рассчитываться на основе стоимости имущества на дату, когда право собственности на принадлежащее имущество было прекращено.

Полиция не может просто так изъять иконы из храма или музея, соответственно нельзя обычным способом забирать иконы у гражданина или у какого бы то ни было собственника.

Причем нарушение права на уважение собственности может заключаться не только в каком-либо действии государства, а также и в его бездействии. Реальное, эффективное осуществление права, защищаемого статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции, не зависит исключительно от обязанности государства не вмешиваться в его осуществление, но может требовать выполнения мер защиты позитивного характера, особенно если имеется прямая связь между мерами, которых заявитель может правомерно ожидать от властей, и эффективным уважением его собственности

Ни одно официальное государственное лицо не связывалось с Юрием Сергеевым по вопросу возврата его икон и каких-либо мер по возврату имущества его законному владельцу государственными органами предпринято не было.

При таких обстоятельствах отказ российских судов от присуждения хоть какой-нибудь компенсации материального ущерба при наличии установленного факта изъятия и исчезновения икон является нарушением права заявителя.

Некоторые состязательные документы по делу № 29384/14 Сергеев против России

Дело в ЕСПЧ № 29384/14 Сергеев против России

Власти боролись на международной арене за честь полицейского мундира до конца

Загадочный мистер «Зед» на кортах (Одноклассники)

Примечательно, что неуязвимый майор Зед как ни в чем не бывало продолжал работать в органах внутренних дел и работал там даже во время рассмотрения дела Европейским судом по правам человека. Он пережил реформу МВД, успешно прошёл аттестацию и из милиционера стал полицейским. Власти даже провели его опрос как действующего сотрудника полиции и представили протокол об этом в качестве доказательства в ЕСПЧ.

Но что более удивительно, так это то, что официальный представитель Российской Федерации в своих замечаниях на жалобу Сергеева вдруг начал отрицать очевидные факты: «ни сам факт пропажи имущества, принадлежащего заявителю, ни его предположительное изъятие государственными органами установлены не были». И это несмотря на то, что указанные факты были достоверно установлены решением Басманного районного суда города Москвы, согласно которого именно майор милиции З. изъял иконы. Этот факт даже был упомянут в определении Судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда, да и сам сотрудник «Зед» этого ранее не скрывал, а потом как оказывается забыл по прошествии большого промежутка времени. Во время разбирательства в ЕСПЧ Зед так и объяснил: «…я в настоящее время ничего не помню».

На секунду можно было даже подумать, что власти защищают самого виновника всей этой истории, который и положил ей начало. На самом деле это конечно же не так, но тем не менее такое впечатление создалось. Вместе с тем доводы властей свидетельствуют о том, что они не признавали факт нарушения прав человека. В частности власти заявляли, что Юрий Сергеев не исчерпал все доступные средства правовой защиты, поскольку не обжаловал решение начальника или следственного органа о том, что по отношению к сотруднику "Зед" не принимались какие-либо меры по факту изъятия икон. Ответчик фактически поставил Сергееву в вину то, что он не инициировал привлечение к ответственности майора "Зед". Власти убеждали Суд, что заявитель не пользовался предоставленной ему законами возможностью защиты своих прав и поздно начал предпринимать меры по их защите. Ни чем иным как введением Суда в заблуждение это назвать нельзя. Да ответчик и сам запутался в своих пояснениях, в последующем написав, что иконы все же изымались; перестал оспаривать очевидные факты. Ненарочно признал ответчик и факт игнорирования переписки с заявителем, указав, что «никаких переписок с ним не велось», хотя обращений Сергеева по факту пропажи его икон было более чем достаточно. Также представитель государства заявил, что в акте изъятия не указано, что иконы «из ценных драгметаллов». Надо полагать, что Юрий Сергеев так и остался непонятым, поскольку не привлечения к ответственности сотрудника он хотел и не денег по большому счёту. Единственное, что хотел Юрий Сергеев на самом деле это забрать свои иконы обратно, поскольку они имели для него бесконечно большую духовную ценность.

Решение ЕСПЧ

Своим решением от 12 ноября 2019 года Европейский суд по правам человека постановил, что имело место нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции и обязал государство-ответчика выплатить заявителю 2 000 евро в качестве компенсации причиненного ему морального вреда, связанного с нарушением статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, плюс сумму любого налога, подлежащего уплате с указанной суммы.

Конечно иконы были бесценны для Юрия Сергеева, трудно представить насколько они важны для него. Он хотел получить компенсацию причиненного ему материального ущерба в размере 200 000 евро (чтобы приобрести хотя бы нечто похожее), а также компенсацию морального вреда 30 000 евро. Суд, устанавливая факт нарушения прав человека, взыскал с государства только моральный вред в размере 2 000 евро, что довольно стандартная сумма по такой категории дел.

При этом относительно материального ущерба ЕСПЧ признал за Юрием Сергеевым право на пересмотр его дела российскими судами.

Европейский Суд указал, что ввиду того, что решения ЕСПЧ являются обязательными для России и что установление нарушения Конвенции или Протоколов к ней является основанием для повторного рассмотрения дела, то в свете выводов по настоящему делу, а также учитывая что настоящее дело было между заявителем и государственными органами, а не частной стороной, то такой пересмотр сможет более уместно исправить обнаруженное нарушение.

Суд заявил, что он не может полагаться на представленные доказательства размера имущественного ущерба: если бы он это сделал, он действовал бы в качестве суда первой инстанции и принял бы на себя роль национальных судов. Вместе с тем Суд отметил, что именно национальные суды наилучшим образом смогут установить сумму, которая будет присуждена заявителю, с учетом всех обстоятельств дела в свете принципов справедливости и соразмерности.

Суд особо подчеркнул, что он не может спекулировать на сумме, которая была бы присуждена заявителю, если бы не было нарушения.

Это дело показательный пример того, что Европейский суд по правам человека не является инструментом обогащения, а в первую очередь констатирует факт нарушения прав. Заявителя по настоящему делу можно понять почему он оценил страдания за утрату своего имущества в такую сумму, но многие другие свято верят в то, что ЕСПЧ взыщет миллионные суммы. Такие дела редки. Но в тоже самое время ЕСПЧ при установлении фактов нарушения прав человека все же присуждает сумму справедливой по его мнению компенсации морального вреда, которая в среднем может составлять 2000 — 5000 евро, а в некоторых случаях достигает десятков тысяч. Причем судебные издержки подлежат возмещению только в той мере, в которой они связаны с выявленным нарушением прав человека, а не которые были понесены при национальном разбирательстве и которые заявитель имел бы возможность возместить в российских судах; Суд также не может спекулировать на этих суммах.

Решение Европейского суда по правам человека от 12 ноября 2019 года по делу № 29384/14 "Сергеев против России"

В настоящем же деле главное то, что Суд установил нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции в результате полного отклонения гражданскими судами требования заявителя о компенсации только на том основании, что он не смог доказать, что недостающее имущество имело именно ту стоимость, которая соответствовала заявленной им сумме. Как бы то ни было, справедливость восторжествовала, а Юрий Сергеев продолжит отстаивать свои права в национальных судах.

Дополнительная информация

Текст решения на сайте Европейского суда по правам человека: https://hudoc.echr.coe.int/eng#{"itemid":["001-198595"]}

Общая информация по жалобе: https://hudoc.echr.coe.int/eng#{"appno":["29384/14"]}

Жалоба направлена: 11 марта 2014 года

Жалоба коммуницирована: 3 cентября 2018 года

Совещание по решению: 15 октября 2019 года

Полное решение принято и изготовлено: 12 ноября 2019 года

Комментарии закрыты.

error: